Андрей Осташов

Работы
БИО
Выставки
Рецензия критика
Родился в 1970 в городе Лида, Беларусь.

Профессиональный скульптор. Работает в камне и бронзе. Занимается рисунком и графикой. Автор художественных плакатов и буклетов. Живет и работает в Минске. Член Белорусского союза художников с 1999 г. Член Бюро секции скульптуры Белорусского союза художников с 2005 г.

Образование
В 1997 г. закончил отделение скульптуры Белорусской государственной академии искусств в Минске в мастерской Г. Муромцева, дипломная работа — под руководством А.Финского.

Профессиональная деятельность
2004…2005 — преподаватель рисунка на отделении архитектурного дизайна в Государственном институте социальных технологий при Белорусском государственном университете.

1998…2003 гг. — преподаватель скульптуры и композиции в Минском художественном училище имени А.Глебова.

С 1995 года — участник более ста республиканских и международных выставок, художественных пленэров, международных стажировок. Неоднократный лауреат художественных и архитектурных конкурсов, пленэров.

В 2009 г. в Минске открыта Авторская галерея Андрея Осташова (ул. Богдановича, 1).

2013 г. — ретроспективная выставка скульптуры и графики в Михайловском замке Государственного Русского музея, Санкт-Петербург.

В 2013 году стал обладателем премии в области искусства «Вера» по итогам Седьмого Московского Международного Фестиваля Искусств «Традиции и Современность». Диплом лауреата присужден в направлении «Скульптура» в номинации «За широту замысла и грандиозность воплощения» за работу «Метаморфозы», 2013 г.

Работы художника хранятся в Национальном художественном музее Республики Беларусь, Музее современного изобразительного искусства Беларуси, Музее Малаги (Испания), частных отечественных и зарубежных коллекциях.

С 2016 года сотрудничает с галереей «АртПорт».

Назад
Назад
Назад
АВСТРИЯ (Вена, WienFair 2015)

БЕЛАРУСЬ (Минск, г. Лида, г. Гомель, г. Могилев, г. Витебск)

ИСПАНИЯ (Малага)

КАНАДА (Торонто)

ЛАТВИЯ (Юрмала – Галерея TB Palace Hotel)

НИДЕРЛАНДЫ (Рейсвейк)

ПОЛЬША (Варшава, Краков, Ороньско – Центр современной скульптуры, Белосток – Подляский музей, Янов-Подляский)

РОССИЯ (Москва – офис компании Siemens, 2016, галерея «Эритаж», галерея Елены Громовой, галерея Карины Шаншиевой, ЦДХ, ЦВЗ «Манеж»; С.-Петербург - Государственный Русский музей, 2013 г., галерея «Имена»)

США (Майами – SOLO ART MIAMI 2011, г. Нью-Йорк – ARTEXPO NEW YORK 2011)

УКРАИНА (Киев, Украинский Фонд культуры)

ФРАНЦИЯ (Париж – Галерея Гарсия-Лапорте, Hotel de VILLE DE PUTEA; участник Salon de la Société Nationale des Beaux Arts в галерее Carrousel du Louvre, 2017 г.)
Puer Ludens: образы детского счастья Андрея Осташова.

Великий французский философ Жан-Жак Руссо в одном из своих трактатов написал такую фразу: «Природа желает, чтобы дети были детьми, прежде чем они станут взрослыми… У детства свои, ему свойственные способы видеть, думать и чувствовать; нет ничего нелепее, чем желание заменить их нашими».

Этот призыв знаменитого просветителя услышали не сразу. Понадобилось еще несколько десятилетий, прежде чем человечество «изобрело» детство, а дети стали центром мироздания и мир начал вращаться вокруг них; прежде чем взрослые перестали форсировать процесс взросления и принуждать ребенка к серьезной жизни; прежде чем на полотнах художников вместо «маленького взрослого», закованного в мундир или жесткий корсет, появились милые пупсы со своим отличным от взрослого детским миром; прежде чем мы научились понимать ЧЕГО ХОЧЕТ РЕБЕНОК?

Инаковость феномена детства осознавалась еще на заре развития человечества. Но то была инаковость со знаком минус. Ребенок воспринимался как некий «недочеловек», а детство как неполноценность, как болезнь, которую надо преодолеть. Взрослые всегда стремились сократить период детства, и для этого были пригодны все средства, в том числе и весьма жестокие. Достаточно вспомнить обряды инициации (знаменующие «вступление» в мир полноценных людей) в языческой культуре, нередко заканчивающиеся смертельным исходом. И в дальнейшем в античности и в средневековье детство было не из легких. Едва начав ходить и говорить, ребенок сразу же вступал во взрослую жизнь. Даже специально детской одежды, отличающей ребенка от взрослого, очень долго не существовало.

Что уже говорить об искусстве. Образы детей отсутствовали в живописи вплоть до ХIII века, за исключением религиозных сюжетов с изображением ангелов и младенца Иисуса. Однако это прошлое. Сегодня отношение к ребенку пронизано любовью и нежностью. Пришло понимание ценности и неповторимости детства в жизни человека. Об отношении к ребенку свидетельствуют популярные в обществе лозунги: «Дети наше − будущее», «Все лучшее — детям». В современной культуре преобладают идеи детоцентризма и онтологической необходимости ребенка взрослому. «Детскость» становится модной чертой характера, ее непосредственность и творческое начало противопоставляются расчетливому взрослому разуму.

Действительно, предшествующий ХХ век, несмотря на всю свою трагичность, сделал огромный шаг вперед навстречу детству, а ребенок, по словам американского социального философа и педагога Джона Дьюи, стал «самым большим открытием ХХ века». Была создана мощная детская субкультура, взаимоотношения взрослого и ребенка упрочены мерами правовой защиты, ребенок стал восприниматься в качестве носителя важнейших эволюционных достижений человечества. В массовом сознании устоялся стереотип, что детство это удивительная пора, что это самый беспечный и беззаботный период жизни человека, когда детская душа еще верит в волшебство, когда ребенок окружен любовью, радостью и лаской.

Но всегда ли это так? Всегда ли дети счастливы в своем детстве? Как показывается практика − НЕТ! Наряду с сентиментальным детолюбием и якобы повсеместной любовью к детям мы часто встречаемся с культурной и правовой дискриминацией ребенка, которая приобретает глобальный характер.

Автономия детства человека находится под угрозой увеличивающегося числа детей, лишенных домашнего очага, жертв семейного и сексуального насилия, роста числа абортов, смертности от недостатка продовольствия и вакцин. Цифры, как говорится, «вопиют». Но дело не только в социальных факторах и материальной обеспеченности той или иной страны или родителей. Проблема в том, что исчезает понятие, что ребенок нуждается в чем-то специальном. В погоне за успехом многие родители «впадают» в самое настоящее образовательное безумие: ребенка одновременно учат танцам, музыке, иностранным языкам, водят на спортивные секции и.т.д. Телевизор и интернет начинают замещать привычные детские игры, а няни и учителя — родителей.

Мы сами герметизируем внутренний мир ребенка, форсируем его возрастные способности и, как следствие, теряем непосредственность детства.

А ведь счастье ребенка зависит не от благосостояния родителей. Спектр потребностей ребенка вообще состоит из простых вещей: ему нужен теплый дом, близкие люди и атмосфера детства, игр и веселья — та «поддерживающая среда», которая обеспечивает возможности для физического и духовного роста.

Проект «Дети» известного белорусского скульптора Андрея Осташова — именно об этом, о том, как это ни банально и одиозно звучит, что Дети − это наше будущее, о том, как важно заглянуть в мир ребенка и не «пропустить» его детства, о том, как важно чтить детскую свободу и о том, что дети живут и внутри нас, взрослых. Ведь, по словам Антуана де Сент-Экзюпери, «все мы родом из детства».

Интерес художника к миру детства имеет уже долгую историю и является своеобразным «лабораторным исследованием» того, что может сделать ребенка счастливее. Осташов, возможно, намного ближе, чем многие его современники, подошел к раскрытию мира детского сознания за счет своеобразной укоренненности в материале. Наблюдения за взрослением его дочерей, правдивые жизненные истории из семейной хроники стали отправной точкой для создания детского цикла. Благодаря этому художник демонстрирует потрясающее умение заглянуть в мир ребенка и с удивительной точностью попасть в детские образы. Он говорит со зрителем глазами ребенка, его голосом, его поступками.

Как этому научиться? Ответ только один: говорить, шутить, играть с детьми.

Предмет изучения художника — ребенок играющий, шаловливый, непосредственный. Ведь в игре дети испытывают что-то новое, участвуют в своих фантазийных приключениях, действуют нередко импульсивно и необдуманно, и это помогает им постигать драгоценный мир самостоятельно. В играх проявляется множество эмоций, они развивают чувство единения, команды, развивают ум ребенка. Наконец, это просто весело!

Скульптурный детский коллектив Осташова как раз и погружен в этот занимательный процесс игры. Изящные бронзовые фигурки словно выхваченные «импрессионистические» мгновения игры: кто-то застыл в смущении и нерешительности, кто-то напряжен как струна, а кто-то нашел свой уединенный уголок для игры. Эти тихие оазисы «детской культуры» поражают своими сложными композициями, с множественностью точек зрения, заставляющих зрителя в каждой из них открывать неожиданные оттенки настроений. В них создана пластическая метафора целого мира детства.

Интерес художника к миру детства имеет уже долгую историю и является своеобразным «лабораторным исследованием» того, что может сделать ребенка счастливее. Осташов, возможно, намного ближе, чем многие его современники, подошел к раскрытию мира детского сознания за счет своеобразной укоренненности в материале. Наблюдения за взрослением его дочерей, правдивые жизненные истории из семейной хроники стали отправной точкой для создания детского цикла. Благодаря этому художник демонстрирует потрясающее умение заглянуть в мир ребенка и с удивительной точностью попасть в детские образы. Он говорит со зрителем глазами ребенка, его голосом, его поступками.

Как этому научиться? Ответ только один: говорить, шутить, играть с детьми.

Предмет изучения художника — ребенок играющий, шаловливый, непосредственный. Ведь в игре дети испытывают что-то новое, участвуют в своих фантазийных приключениях, действуют нередко импульсивно и необдуманно, и это помогает им постигать драгоценный мир самостоятельно. В играх проявляется множество эмоций, они развивают чувство единения, команды, развивают ум ребенка. Наконец, это просто весело!

Скульптурный детский коллектив Осташова как раз и погружен в этот занимательный процесс игры. Изящные бронзовые фигурки словно выхваченные «импрессионистические» мгновения игры: кто-то застыл в смущении и нерешительности, кто-то напряжен как струна, а кто-то нашел свой уединенный уголок для игры. Эти тихие оазисы «детской культуры» поражают своими сложными композициями, с множественностью точек зрения, заставляющих зрителя в каждой из них открывать неожиданные оттенки настроений. В них создана пластическая метафора целого мира детства.

Несмотря на «сюжетное» разнообразие каждой фигурки, они объединены в единый ансамбль и создают своеобразный мультипликационный эффект, где главным героем выступает девочка, примеряющая на себя разные образы. Отсюда общий типаж детской модели — восточные черты лица, вытянутость пропорций: в частности, стройные, по- детски угловатые конечности, поразительная фантазийность и театральность костюмов, сочетающих кукольные и анималистические черты.

Неотъемлемым элементом причудливых скульптурных композиций Осташова становится «джентльменский» набор игрушек современного ребенка (мишки тедди, зайки, маски, рюкзачки). Все это детское «обмундирование» словно контрфорсы и аркбутаны готического храма призвано сохранять и поддерживать устойчивость хрупкого детского мира.

Осташов конструирует этот фантазийный мир так, как архитектор строит дом. Ему свойственны ступенчатые силуэты, прихотливая игра объемов, сочетание гладких поверхностей с неровной фактурой, будто «взрыхленной» резцом. Все это усиливает динамическое напряжение внешне статичной позы.

Одежда также дает скульптору неисчерпаемый источник динамики формы, широчайшие возможности для передачи многообразия оттенков чувств и эмоций. Будь то кокетливо приспущенные штанишки у «Бабочки» или юбка — спасательный круг у «Мышки», которые придают скульптурам свойства одушевленной формы. А вот еще одна замечательная работа, которая называется «Гармонист». Это тоже фигура маленькой девочки, прижавшей к себе гармошку, голову которой венчает высокий остроконечный замысловатый головной убор, инкрустированный масками и зайками.

Детскость, наивность, кукольность характеризуют не только образы как таковые, но и в буквальном смысле размер произведений. И здесь хочется отметить удивительное мастерство скульптора в работе с материалом. Его хрупкие и грациозные девочки не утрачивают своей жизненной непосредственности в бронзе. Более того, благодаря сочетанию многочисленных мелких деталей патинированной и отполированной бронзы скульптуры обретают качество почти ювелирного искусства.

Образы детства в искусстве Осташова представляются наиболее интересной, оригинальной и плодотворной темой, где он не похож ни на кого другого. Эта тема имеет отношение не только к творчеству художника, но и является важной составляющей его общественной позиции. Ведь детство нуждалось и продолжает нуждаться в защите, в ресурсах, благодаря которым решаются многие проблемы детей. Вкладом Андрея Осташова в понимание этой темы является и его искусство, и то, что он занимается благотворительной деятельностью, дарит свои работы детским фондам, чтобы поддержать их и обратить внимание общественности на проблемы детства. Ведь от того, как взрослые будут понимать детское счастье, будет зависеть и наше будущее. Это однозначно.


Изофатова Екатерина, искусствовед, старший научный сотрудник НХМ РБ

Click to order
Cart
Узнать стоимость
Total: 
Оставьте номер телефона и мы перезвоним в течение дня и сообщим стоимость произведения.

Или позвоните на номер: +375 29 133−30−95 (Viber, WhatsApp, Telegram)
Ваш телефон